«Дедушка» Иван Андреевич Крылов

«Портрет И.А. Крылова» Карла Павловича Брюллова, 1839 г.

Не многие знают, что самым читаемым российским автором XIX столетия, в век, когда творили Пушкин А.С., Лермонтов М.Ю., Толстой Л.Н., Достоевский Ф.М., были не они, а Иван Андреевич Крылов. Его баснями, покоящимися на здравом смысле и житейской мудрости, зачитывались буквально все, независимо от возраста и сословия. Язык автора ценили за остроту, легкий, быстрый, естественный рассказ, оживленный умными шутками. Фразы крыловских героев разлетелись в виде пословиц и присказок по всей огромной стране и при случае с удовольствием вставлялись в речь как верный и яркий образ. Иван Андреевич, не понаслышке знавший жизнь в столице и провинции, нужду, государственную службу и опалу, едко подмечал социальные проблемы. Крылов был неутомимым тружеником, который считал, что всякий человек славен не происхождением, а подвигами и делами. Библиография произведений Крылова включает в себя, помимо прочего, девять сборников басен, общее число которых в них заметно превышает две сотни, а общий тираж впервые среди русских писателей в XIX веке далеко перевалил за миллион.

Будущий баснописец Иван Крылов родился в Москве 13 февраля 1769 года. Иван Андреевич происходил из семьи небогатого драгунского офицера Андрея Прохоровича Крылова. Ранние годы писателя были омрачены Пугачевским восстанием 1773 года, в эпицентре которого оказалась его семья. Мать с маленьким Иваном находились в осажденном Оренбурге, в то время как отец оборонял Яицкий городок (современный Уральск в Казахстане), проявил недюжинное мужество в противостоянии с казаками под предводительством Емельяна Пугачева. Разгневанный бунтовщик грозился отправить на виселицу всю семью Крылова. Но его планам, к счастью, не суждено было сбыться... После усмирения восстания капитан Крылов подал в отставку и ушёл на гражданскую службу, семья перебралась в Тверь. Жили они не богато, а после смерти в 1778 году главы семейства – и совсем скудно. Все заботы о детях легли на плечи вдовы Марьи Алексеевны. После смерти Андрея Прохоровича единственным наследством, доставшимся Ивану Крылову, стал сундук с книгами, который отец, любитель чтения, перевозил с собой из гарнизона в гарнизон. Несмотря на отсутствие системного образования, будущий баснописец проявил выдающиеся способности к самообучению. Первые знания он получил дома: грамоте его обучила мать, а основам французского языка гувернер при тверском губернаторе. В дальнейшем его главными учителями стали самостоятельные занятия и природная любознательность. Благодаря этому Крылов в совершенстве овладел несколькими иностранными языками, включая немецкий, итальянский и английский, а также глубоко изучил математику, историю и европейскую литературу. Помимо филологических способностей, он проявлял интерес к искусству — занимался рисованием, освоил игру на скрипке и разбирался в музыкальной теории.

В 1782 году вместе с Ф.П. Львовым, с семьёй которого Крыловы поддерживали в Твери тесные отношения, Иван перебрался в Санкт-Петербург. 13-летний подросток жил некоторое время в доме Н.А. Львова, через которого получил доступ в столичный литературный круг: он перевёл басню Жана де Лафонтена, за что удостоился похвалы знатоков. Вскоре Крылова представили Г.Р. Державину и Я.Б. Княжнину. В сентябре 1783 года он получил место в казённой палате, а вскоре и первый чин – провинциального секретаря. Когда в 1786 году умерла мать, 17-летний юноша приютил в Петербурге младшего брата Льва, о котором заботился на протяжении многих лет.

Переезд в Петербург произвёл на любознательного юношу сильное впечатление. К 15 годам он заделался пылким театралом – проводил всё свободное время за кулисами и завёл множество знакомств среди артистов. Более того, Крылов увлёкся сочинением трагедий, комедий и опер, одна из которых, «Сочинитель в прихожей», была поставлена уже в 1786 году. После первых литературных успехов Крылов оставил службу и сосредоточился на театре. Произведения Крылова конца 1780-х гг. («Американцы», «Проказники» и др.) отличали дерзкая насмешливость, едкая издёвка, но весьма рыхлая драматургия. Гораздо лучше у молодого литератора получались басни. В 1789–1793 гг. они публиковались на страницах журналов «Утренние часы», «Почта духов», «Зритель», «Санкт-Петербургский Меркурий». Гротескные и комические зарисовки современных нравов в исполнении Крылова не щадили никого – там содержалось множество намёков на порядки двора, коррупцию в империи, порчу нравов. Ярким примером служит "Похвальная речь в память моему дедушке" (1792), где автор резко ударил по помещичьей привычке дорожить собаками и лошадьми больше, чем крепостными. Идеалистические просветительские взгляды поэта потерпели крах в конце царствования Екатерины II. В 1793 году на фоне борьбы с якобинством «Меркурий» закрыли, и Крылов, попавший под негласный надзор полиции, на долгие годы оставил сочинительство. Иван Андреевич жил то в столицах, то в провинции, несколько лет занимал должность личного секретаря князя С.Ф. Голицына, получил известность как удачливый карточный игрок, но почти не писал.

После большого перерыва в творческой биографии Крылов вернулся в литературу с совершенно иной жизненной философией, полагая теперь, что писатель не в силах переделать вековечные устои общества, и всё, что ему остаётся – иронично-отстранённый взгляд на действительность. Вместо рыцарского благородства появилась благоразумная практичность, вместо книжной мудрости – трезвомыслие. В 1800 году он сочинил уморительно смешную «шутотрагедию» «Трумф» («Подщипа») — настолько откровенную сатиру на императора Павла I и порядки при его дворе, что напечатать ее целиком в России удалось лишь в 1871 году. Зато «Трумф» широко разошелся в списках, и Крылов не скрывал, что гордится этим. Дальше — больше, и в 1806–1807 годах на петербургской сцене с огромным успехом были поставлены его комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам». Они и сейчас время от времени идут в театрах. И если бы затем он не бросил драматургию и не принял решение сосредоточиться исключительно на баснях, мы, скорее всего, знали бы Ивана Андреевича Крылова как талантливого и плодовитого автора комедий, блистательного предшественника Грибоедова.

С 1807 года Крылов всерьёз увлёкся жанром басни – сначала мастерским переложением произведений античных и западных авторов, затем самостоятельным сочинением, создав собственный новаторский стиль, – и после первого же отдельного сборника в 1809 году получил оглушительное признание. Так почти сорокалетний Иван Крылов всего за два года вошел в число самых видных столичных литераторов. Теперь он писал уже только басни, где в полной мере раскрылся талант наблюдательного рассказчика и наивного сказителя. В это время создаются «Ларчик», «Ворона и Лисица», «Волк и Ягненок», «Стрекоза и Муравей», «Лисица и Виноград», «Слон и Моська», «Квартет» и еще множество признанных шедевров. То, что Иван Крылов — совершенно самостоятельный баснописец, было ясно уже в 1820-х годах, когда современники начали уважительно именовать его русским Лафонтеном, подчеркивая, что он не только не уступает французскому баснописцу в поэтическом мастерстве, но и сумел так же превосходно выразить в басенной форме особенности национального характера и богатства разговор­ного языка, как Лафонтен — для своих соотечественников. При жизни баснописца его сочинения выходили не только на всех основных европей­ских языках, но и на датском, польском, румынском, сербском и украинском. Так русские басни вошли в общеевропейский репертуар этого жанра, а вклад Крылова в единое культурное наследие можно смело сравнивать со вкладом не только Лафонтена, но и Эзопа.

Басня «Ворона и лисица». Художник Альфонс Жаба, 1911 год

Расцвет и признание литературного творчества великого русского баснописца пришлись на годы его службы в Императорской Публичной библиотеке. В 1812 году друг и покровитель Крылова Алексей Оленин, директор Императорской публичной библиотеки, сумел предложить ему такое место службы, которое оказалось писателю по душе. Иван Крылов поступил на должность помощника библиотекаря в Русское отделение и, проработав 4 года, в 1816 году стал исполнять обязанности хранителя библиотеки и заведующего Русским отделом, где он проработал вплоть до 1841 года. При нем это отделение переживало взрывной рост и стало самым крупным в библиотеке по объему фонда. Начавшись буквально с нескольких книг церковной и гражданской печати, которые умещались в одном шкафу, к 1815 году Русское отделение увеличилось почти до трех тысяч томов, к 1836 году составляло уже более 26 тысяч, а к моменту отставки Крылова в начале 1841 года — около 30 тысяч томов. Таким образом, через его руки и руки немногих его помощников прошла большая часть того, что к тому времени было напечатано на русском и церковнославянском языке начиная со второй половины XVII века. Именно Крылов с его аналитическим складом ума разработал первую в России систему шифровки книг, то есть присвоения каждому тому определенного места на полке, что позволяет легко находить его по алфавитному каталогу, и собственноручно составил такой каталог более чем на три тысячи книг. Баснописец не только занимался приемом новых поступлений и систематизацией фонда, но и по очереди с другими библиотекарями дежурил в читальном зале: подбирал заказанные издания, выдавал и принимал их обратно. В Российской национальной библиотеке (так Публич­ная библиотека называется с 1992 года) показывают «уголок Крылова»: он работал у окна, окруженный со всех сторон книгами, и даже вынужден был сидеть на стопках еще не разобранных томов.

В зрелом возрасте Иван Андреевич Крылов располнел, полюбил покой, поздно вставал и днем иной раз позволял себе прикорнуть прямо на рабочем месте. Репутация лентяя вполне его устраивала, потому что служила хорошей защитой от попыток окружающих навязать лишние хлопоты. Но близко знавшие его люди не сомневались в том, что он был постоянно занят интеллектуальным трудом — обдумывал, доводя до совершенства, свои тексты и вынашивал новые замыслы. Кроме того, всю жизнь Крылов очень много читал — часто по ночам. 

Несмотря на то, что за свои литературные труды и службу в Императорской публичной библиотеке Иван Андреевич получал немалые деньги, он почти не уделял внимания собственному внешнему виду и домашней обстановке. По утрам и вечерам являлся перед посетителями в дырявом, изношенном халате, а иногда в одной рубашке. Сидя на испачканном и истертом диване с книгой, он выкуривал от 35 до 50 сигар в день. Дома при этом царили пыль, грязь и паутина, тома греческих классиков, к примеру, Крылов хранил под кроватью. Порой баснописцу надоедала царящая в квартире грязь, и он пускался в дорогостоящие авантюры. Однажды поменял почерневшие рамы всех своих картин, купил лучшую мебель, дорогой серебряный столовый сервиз, прекрасный английский ковер, множество хрусталя и фарфора, несколько дюжин полотняного и батистового белья. Уже через две недели от былой красоты не осталось и следа: Иван Андреевич сыпал на ковер овес для своих любимых голубей, а сам сидел на диване с сигарой и радовался их аппетиту и воркованью. На горке красного дерева, которая обошлась Крылову в 400 рублей, еще недавно блиставшей лаковым глянцем, теперь покоились густая пыль, зола и кучи окурков. В другой раз баснописец вздумал превратить свое жилище в сад. Он закупил до 30 кадок с деревьями – лимонными, померанцевыми, миртовыми, лавровыми и другими – и заставил комнаты так, что сам еле протискивался между горшками. Но без ухода и поливки сад стремительно пришел в упадок.

Крылова называли русским Гаргантюа – дело в том, что он очень любил поесть. «Предпочитал сытный простой обед из блюд русской кухни, например: добрые щи, кулебяка, жирные пирожки, гусь с груздями, сиг с яйцами и поросенок под хреном, составляли его роскошь. Устрицы иногда соблазняли его желудок, и он уничтожал их не менее восьмидесяти, но никак не более ста, запивая английским портером», – пишет Михаил Евстафьевич Лобанов. После сытного обеда его настроение заметно улучшалось, а окружающим он демонстрировал свою знаменитую словоохотливость и острый ум, превращаясь из молчаливого наблюдателя в блестящего собеседника.

По вечерам Иван Андреевич иногда отправлялся в театр, но чаще всего в Английский клуб, который постоянно посещал более 35 лет. Долго там оставалось не закрашенным пятно на стене, сделанное его головой, покоившейся после сытного обеда. По вечерам он часто играл в карты или держал заклады, домой возвращался поздно ночью, правда, с приближением старости – все раньше и раньше.

Несмотря на невоздержанность в еде, лишний вес, курение и длительные возлежания на софе, Крылов отличался отменным здоровьем. Некоторое время проживая в доме Осипа Михайловича Дерибаса, вплоть до глубокой осени он ходил купаться в канал, омывающий Летний сад. Когда реки уже покрылись льдом, баснописец скачком проламывал лед и продолжал купаться до сильных морозов.

Крылов никогда не был женат. Известно лишь, что в 1791 году из-за крайней бедности он не смог обвенчаться с дочерью священника с Брянщины, а в годы известности имел внебрачную дочь от своей кухарки. Предубеждения общества и личные взгляды не позволили писателю объявить о ребёнке официально, однако он заботился об Александре Петровне Ивановой, записанной дочерью некоего унтер-офицера, дал за ней большое приданое и переписал своё имущество на её семью.

Весной 1841 года Крылов вышел в отставку и еще три с половиной года прожил, как мы сказали бы сейчас, на пенсии, в покое и пользуясь всеобщим уважением. Он получал государственные награды, пенсию. Ежедневный распорядок жизни писателя преимущественно состоял из чтения периодических изданий, курения сигар и приема посетителей, с которыми он вел беседы, не вставая с кресла. Сохраняя независимость позиции, он поддерживал отношения с различными литературными кругами, а его 50-летний юбилей литературной деятельности в 1838 году стал событием общенационального масштаба. Среди 300 человек, чествующих 70-летнего Ивана Андреевича, были министр народного просвещения граф Сергей Семенович Уваров, президент Академии художеств Алексей Николаевич Оленин, министр внутренних дел Дмитрий Николаевич Блудов, члены Государственного совета и другие высшие сановники. В начале праздника (это случилось 2 февраля 1838 года) юбиляру зачитали лестный рескрипт его императорского величества и наградили звездой ордена Св. Станислава второй степени, затем последовали поздравления, тосты, пышный обед, после которого дамы осыпали седовласого литератора цветами и лавровыми венками.

Крылов умер 21 ноября 1844 года, спустя почти 10 лет, как он перестал сочинять новые басни. Доктор, лечивший баснописца во время его последней болезни, констатировал смерть от «паралича легких», вызванного пневмо­нией. Последним желанием литератора стала рассылка приглашения на собственные похороны в виде специального траурного издания басен. 

В высшем свете за Иваном Андреевичем Крыловым закрепился образ "дедушки" — мудрого, ироничного наблюдателя, сохранявшего невозмутимость в любой ситуации. Современники отмечали его привычку дремать на светских приемах, что воспринималось не как дурной тон, а как проявление особой жизненной философии человека, постигшего суть вещей.